Вы уже в четвертый раз звоните брокеру; ваш почтовый ящик забит информационными материалами и галереями изображений. Вы просматриваете бесконечные списки предложений. И вдруг один самолёт привлекает ваше внимание. Он выглядит потрясающе. Никаких снимков на iPhone – это именно тот самолёт, который вам нужен. И вот вы берете телефон в пятый раз, чтобы дать брокеру команду действовать дальше. Но что именно выделило этот самолёт на общем фоне? Спросите об этом Дэйва Коха, основателя компании AeroMedia Aviation Photography. Чтобы составить портфолио из 10 снимков, которое переслал вам брокер, он сделал, возможно, сотни кадров, – и он скажет, что всё дело в мастерстве фотографа.
Кох убежден, что авиационная фотография — ключевой элемент процесса продаж, и он не беспокоится, что искусственный интеллект может в ближайшее время лишить его работы. По его словам, с появлением цифровых камер в сфере авиационной фотографии произошел настоящий бум. «Раньше всё было просто: сделал снимок – и на этом всё. Можно было внести лишь минимальные правки, да и возможностей для обработки было немного», - объясняет Кох. «Теперь же, благодаря цифровой фотографии и Photoshop, можно сделать несколько кадров, чтобы устранить различные недостатки – например, блики на полированном дереве, – и объединить их. Это гораздо лучше, чем пытаться исправить всё на одном снимке, который не решает всех проблем».
Кох занимается фотографией с 1990-х годов; начинал он с плёночной съёмки, работал в новостных СМИ и сфере недвижимости. Он считает, что переход к цифровым технологиям стал «самым значительным изменением» в профессии. Благодаря этому снимки выглядят всё более безупречными.
«Многие могут сказать: "Ну, вы же обработали это в Photoshop". И отчасти это так. Но если фотографии по-прежнему отражают реальность – скажем, мы просто убрали блики, – то я не считаю это обманом», - говорит он. «По-моему, это всё равно настоящая фотография».
«Именно здесь в игру вступает пугающий фактор ИИ»
По словам Коха, самое тревожное – это использование искусственного интеллекта, особенно в фотографиях для продажи техники. Он подчёркивает: фотографам «крайне важно» достоверно передавать то, что они снимают.
«Наши инструменты сейчас позволяют исправить что угодно. ИИ Ко – это своего рода короткий путь или чит-код. Я очень горжусь своими снимками. Покупателю важно знать и быть уверенным, что увиденное им изображение точно отражает реальный самолёт. Бывают ситуации, когда небольшая хитрость допустима, но в продажах – и этот урок я усвоил, снимая недвижимость, – необходимо точно показывать товар», - говорит он.
Изображения, созданные ИИ, раньше (да и сейчас порой) вызывали смех из-за своей нелепости: вспоминаются восемь пальцев, руки в несуществующих карманах или странные символы, напоминающие руны из «Звездных войн» и выдаваемые за текст. В эпоху пленочной фотографии Кох тратил целый час на подготовку кадра: устанавливал флаги, чтобы отсечь блики, и экраны, чтобы смягчить свет.
«ИИ – это тот самый чит-код, позволяющий получить результат. Во многом это выглядит так: "скажи мне, что ты не понимаешь сути ремесла, не говоря об этом прямо"», - рассуждает он.
Столкнувшись с этой реальностью, Кох не пасует перед ней. Ведь ИИ не бывал внутри каждого самолёта, замечает он. «Он не может воспроизвести интерьер, если не видел его изнутри. Возможно, он способен создать весьма убедительную имитацию того, как, по его мнению, должен выглядеть салон, но это лишь его представление. А для продаж важно показать реальный объект. В этом смысле настоящие фотографы всегда будут востребованы», - утверждает Кох. «Как бы ни был умён ИИ, во многом он всё ещё очень глуп».
Его преимущество – и причина, по которой он не переживает, – заключается в том, что работа Коха выходит за рамки простого фотографирования. Клиенты премиум-сегмента ожидают определённого уровня качества и профессионализма, и он уверен: всегда найдется спрос на тех, кто «относится к роскоши как к роскоши и умеет работать с такими клиентами». «Меня нанимают благодаря моему мастерству фотографа, но снова обращаются ко мне из-за качества обслуживания клиентов, а это ещё одна вещь, которую невозможно получить от искусственного интеллекта», - добавляет он. Фотограф отмечает, что двух одинаковых съемок не бывает.
Из чего состоит съемочный процесс?
Пожалуй, единственное, что меняется в работе Коха при съёмке воздушных судов, – это постоянное совершенствование мастерства. Формула остается неизменной: три-четыре снимка экстерьера, пять-шесть – интерьера и пара кадров с акцентом на детали, которые «по-настоящему продают» самолёт.
При съёмке типичного бизнес-джета, например Global Express или Gulfstream G550, Кох делает от десяти до пятнадцати снимков вдоль центральной оси салона, начиная от кабины пилотов. «Как правило, нужно показать салон с тех ракурсов, которые видит человек, входящий в самолёт. Приходится двигаться по центральному проходу до самой туалетной комнаты в хвостовой части, затем сделать два-три кадра на лестнице и ещё двадцать-тридцать – вокруг самолёта, ведь нужно обойти его по периметру, включая самые дальние точки крыльев», - рассказывает он.
С более крупными лайнерами, такими как Airbus Corporate Jets (ACJ) или Boeing Business Jets (BBJ), объём работы возрастает. «Однажды я снимал A340 для главы государства – внутри пришлось сделать 150 снимков», - вспоминает фотограф.
Главная сложность при съёмке интерьера самолёта – это теснота. В узком пространстве (сечением примерно 1,8 на 1,8 метра) практически негде спрятать осветительные приборы или что-то поправить после установки штатива.
«Я не могу свободно перемещаться по салону, чтобы что-то изменить, поэтому обычно мне нужен ассистент на противоположной стороне, который будет передвигать предметы по моей команде. Казалось бы, площадь всего около 18 квадратных метров – один человек должен справиться, – но из-за тесноты эта работа практически требует участия двоих», - говорит он.
«В ACJ можно подойти к объекту вплотную. Поскольку я привык всё делать сам и чётко вижу художественный замысел, мне на самом деле очень трудно работать с ассистентом. Я точно знаю, как должен выглядеть кадр: где поставить свет, где разместить рассеиватель. С ACJ и более крупными самолётами работать гораздо проще – именно в Gulfstream и Global очень тесно».
Ещё одно распространённое заблуждение, по словам Коха, заключается в том, что для съёмки просторного помещения обязательно нужен широкоугольный объектив. «Мне нравится отходить от шаблонов и использовать объектив с более узким углом обзора. Иногда возникающий при этом эффект сжатия пространства визуально его увеличивает, так как позволяет лучше разглядеть детали в глубине», - говорит он.
К счастью, с технологией создания виртуальных 3D-туров (популярность которых резко возросла во время пандемии) Кох познакомился ещё во времена своей работы фотографом в сфере недвижимости, хотя этот процесс по-прежнему требует «огромных усилий». Он использует программное обеспечение от компании Matterport, специализирующейся на 3D-сканировании пространств; это позволяет ему создавать виртуальные туры как внутри, так и снаружи воздушного судна.
«Думаю, это отличный шаг вперёд, позволяющий людям получить реальное представление о том, что именно они видят. Однако процесс довольно сложный, ведь требуется панорамная съемка на 360 градусов. Я называю это "танцем с Matterport": приходится перемещаться вслед за вращающейся камерой, чтобы самому не попасть в кадр. А если рядом находятся клиенты, им приходится прятаться», - рассказывает он.
Кох признается, что при съёмке Phantom 3500 ему пришлось прибегнуть к более сложной программной обработке, чем хотелось бы, поскольку ангар был загроможден оборудованием, которое нельзя было сдвинуть с места.
По оценкам Коха, сегодня не менее 80-90% сделок по продаже воздушных судов зависят от визуальных материалов или совершаются под их влиянием. «Люди принимают решение в первую же секунду или две после того, как увидят объект: они сразу понимают, стоит ли им интересоваться дальше», - говорит он. «Дело даже не в первых двух-трех снимках, а в самом первом. Представьте: вы ищете конкретную модель, например Gulfstream 650ER, и просматриваете варианты на экране. Вам попадаются четыре-пять объявлений. Честно говоря, вы, скорее всего, выберете то, где фотография выглядит по-настоящему эффектно».
Кох считает, что в сегменте товаров класса люкс демонстрация снимков, сделанных на смартфон, – это «большая ошибка». «Такие фото не обладают той притягательной силой, как изображения, созданные путем объединения двадцати кадров ради идеального результата; с помощью iPhone такого добиться просто невозможно», - объясняет он.
Каждая съёмка уникальна. Приступая к работе, Кох позволяет пространству или объекту «заговорить с ним». «Что здесь будет лучше всего смотреться? Я всегда напоминаю себе: главное – не скатываться в шаблонность», - говорит он.
«Я ни за что не хотел бы, чтобы так вышло. Перед каждой съёмкой я очень волнуюсь. Меня даже немного гложет "синдром самозванца" – просто потому, что я невероятно счастлив находиться здесь», - продолжает он. «Порой мне кажется, что фотографировать – это так просто, и я не понимаю, почему люди не делают этого сами: ведь это же совершенно естественное занятие. Вот тут-то и даёт о себе знать этот синдром. Меня переполняют эмоции, и я поражаюсь тому, где оказался».
Когда Коха спрашивают: «Почему ты сделал именно такой кадр?», он отвечает: потому что того требовал визуальный замысел. «Это кажется совершенно естественным», - говорит он. «Я бы ни за что не справился с таблицами в Excel – этим пусть занимаются другие, но вот это – мое дело. Я захожу в помещение и сразу понимаю, где нужно поставить свет, исходя из обстановки. Я знаю, где должны находиться предметы. Я вижу, как ляжет свет. Мне невероятно повезло оказаться здесь, и я в восторге от того, что могу этим заниматься».
